Не сомневайся

* * *
Животом болезный мается,
И сапог под мышкой жмёт…
Тот, кто в Боге сомневается,
Пусть немного подождёт.

* * *
Отмель. На отмели лодка
Бедная лодка лежит,
Лодку замыло плотно,
Правке не подлежит.
Пятна мазутного жира,
Дыры отнюдь не от шил.
Всё, своё отслужила,
Так хозяин решил.

* * *
Люди сходят на остановках.
Что вошли, сидят и молчат.
Дребезжит о стакан ложка,
И колёса упорно стучат.
Проводница прошла сонная,
Свету мало, а ей до балды.
Вот уже с кем-то там ссорится…
Сигаретный доносится дым.
Тут девчушка свернулась подковкой,
Там мужик перегаром смердит.
Вот и всё: моя остановка.
Собираюсь. Пора сходить.

* * *
Рядом с грязной лужею —
Из земли цветок!
Ах, какая музыка!
Радости поток!
Грязь такая жирная,
А цветок так свеж…
Вот живём, из жил лезем,
Хоть ты нас зарежь.

* * *
Такое времени веление,
И, видно, это неспроста:
Лежит на скрюченных кореньях
Жёлто-лимонная листва.
Здесь — красная, а здесь иная —
Багровая, чуть-чуть с сера.
А что поделаешь? — бывает —
Прохладой дышат вечера.
Для времени совсем неважно
Какой опавших листьев цвет.
А цвет их скоро будет грязный,
Цвет поражений, не побед.

* * *
Нас незримо гонят строем,
И мы вечно что-то строим,
А на жизнь дают нам столько,
Чтобы продолжалась стройка.

* * *
Я испишу ещё листок,
Потом свои глаза закрою,
Пристроюсь к уходящих строю,
Вольюсь в безмолвный их поток.
Оставлю всё земное тут
И об оставленном забуду.
И не бывать такому чуду:
Сны памяти не расцветут.
Мы все подлунные цветы,
У нас короткая дорога,
Благоухаем здесь немного
Вблизи от мраморной плиты.

* * *
И мы как реки от истока —
По лету, осени, зиме…
Зачем конца бояться срока
Здесь сидя в жизненной тюрьме?

* * *
Уже полхутора уснуло.
Промчался ошалело ЗИЛ.
Звезда мне с неба подмигнула,
И я себе вообразил!
И мысли скромности мешают,
Знать в мозг попал аперитив:
Ну, как ни как, звезда большая,
А что её я супротив?
Вот так себе порою курим,
Чтобы разлиться в похвальбе.
А мог бы покумекать дурень:
Мигнула, да, но не тебе.

* * *
Победа сразу не даётся,
Победа сразу не придёт,
Сто раз прожаришься на солнце
И двести раз уйдёшь под лёд.
Её достоин — кто в походе
С собой не тащит пьедестал.
И лишь тогда она приходит,
Когда искать её устал.

* * *
А это знаешь ты и сам,
Нет в этом ничего загадочного:
Душе — по принципу остаточному,
А что жирнее — телесам.

* * *
Какой поставят памятник — не важно,
Их ставят, как мне помнится, всегда;
Будь из гранита он, или бумажный -

Провалится он всё же вникуда.
Есть просто бугорки, есть мавзолеи,
Им появляться, им и исчезать…
Что надо бы жалеть — мы не жалеем,
Что не достойно жалости… Да! Да!..

* * *
Поэзии какая плата?
Её не бросишь на весы;
Ведь нет расценки для заката
И прейскуранта для росы.
А если продают улыбку,
То это не любовь, не то;
Но что-то лживое и липкое,
Засаленное, как пальто.
Строка поэта не накормит,
Кто с ней, того карман пустой.
Накормит то, что с мощным корнем
И с очень пышною листвой.
Поэзия — звук скрипки чудный,
Пришедший в мир не с кондачка
На площади почти безлюдной,
Где струи струн — душа смычка.

* * *
Был май похожим на октябрь,
Гуляли скучные дожди,
Пол-лучика в окно хотя б
Из серо-тучевой вражды.
Зато октябрь как алеет! —
Лучисто-пёстрый теремок…
Иной и в юности стареет,
Иной и в старости — щенок.

Не сомневайсяПоэзия

Не сомневайся
Поэзия