Внезапные желания, созданные собственным порочным разумом,подталкивают на необдуманные действия и суждения, противоречащие здравому смыслу, они за катастрофически короткий отрезок времени, приводят к разочарованию, которое порой, беспощадно разрушает веру, стремление, ... и заставляет, упрямо внушает смириться, со своей несостоятельностью, которую можно было бы избежать и даже предотвратить.
Порой не знаю, что с собой делать, пытаюсь взять себя в руки и с неистовой суровостью посмотреть в глаза всем своим слабостям, которые так гнетут здравый рассудок, но малейшее проявление несобранности ведёт к полному изнеможению от своей беспомощности, от того что ты вновь погрузился в бесстыдство и предательство.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
и перестаньте разговаривать сложноподчинёнными предложениями.
лучше как сева, без слов и снарушением знаков припинания. или ну вот хотя бы как фёдор:украл, выдал за своё - и стал великим...
Иосифы сегодняшних дней - Николай Николаевич Сегодняшние Иосифы могут сидеть в ямах, в ожидании смерти. Их запросто предают те, кто когда-то был рядом. Они не поняты другими и от этого страдают. Их души скованы в железо, они стонут, но выживают.
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
